с
Савелов-первый, Иван Петрович (патриарх Иоаким) (6 января 1621, Можайск — 17 марта 1690, Москва) — десятый и предпоследний в досинодальный период патриарх Московский (26 июля 1674— 17 марта 1690).
Происходил из рода можайских дворян Савеловых. Родной брат — Павел Петрович — служил воеводой.
В 1655 году оставил военную службу и принял монашество, вступив в число иноков Киево-Межигорского монастыря.
В сентябре 1657 года стал насельником, а вскоре «строителем» Валдайского Иверского монастыря.
В 1661 года опальный Никон перевёл его на должность «строителя» в свой Новоиерусалимский монастырь. Вскоре Иоаким стал келарем Новоспасского монастыря.
В 1664 году по назначении чудовского архимандрита Павла на кафедру митрополитов Сарских и Подонских поставлен архимандритом Чудова монастыря, вследствие чего стал в близкие сношения ко двору и к самому царю Алексею Михайловичу. Сблизился с полковником Артамоном Матвеевым.
В 1672 году поставлен в митрополиты новгородские. Ввёл в своей епархии определенную, единообразную для всех церковную дань, отменил обычай посылать из митрополичьего приказа для сбора этой дани светских чиновников, которые допускали злоупотребления, и повелел собирать эту дань поповским старостам.
26 июля 1674 года возведён на престол Московских патриархов. Титуловался «Милостию Божиею Патриарх царствующаго великаго града Москвы и всея Росии». Вскоре по восшествии на первосвятительскую кафедру бросил Алексею Михайловичу прямой вызов: в ноябре 1674 года арестовал и посадил на цепь царского духовника Андрея Савинова; царь был вынужден, ввиду предъявленных неоспоримых свидетельств против протопопа, просить Иоакима не передавать дело духовника на суд Освященного Собора.
В начале царствования Феодора Алексеевича был в числе фактических правителей государства наряду с Иваном Милославским.
В конце апреля 1682 года был во главе совершивших дворцовый переворот, в результате которого царём был объявлен младший брат покойного Феодора Алексеевича — царевич Петр Алексеевич.
25 июня 1682 венчал Петра и его старшего сводного брата Иоанна Алексеевича на царство.
В 1686 исходатайствовал царскую грамоту о неподсудности лиц духовного сана гражданским властям.
В 1687 установил общую для всех епархий норму церковных даней и пошлин.
Решительно противодействовал планам коронации Царевны Софьи, что породило в среде её партии план низложения (и даже убийства) Иоакима и возведения на Патриарший престол Сильвестра Медведева. Во время событий августа 1689 фактически стал на сторону Петра в его противостоянии с Софьей, оставшись с ним в Троицком монастыре.
Патриарх Иоаким явился главным инициатором и руководителем деканонизации Анны Кашинской.
Московский собор (1681—1682) при нем признал необходимой совокупную борьбу духовной и светской властей с усилением позиций «старообрядцев», просил царя подтвердить постановления Большого Московского собора 1667 года об отсылке старообрядцев к градскому суду. Собор постановил отбирать старопечатные книги и взамен их выдавать исправленные, установил надзор за продажей тетрадей, которые, под видом выписок из священного Писания, содержали в себе хулы на новонапечатные книги церковные. Собор также определил разорять старообрядческие скиты, монастыри, часовни и поселения старообрядцев вокруг них.
Патриарх Иоаким заботился о том, чтобы постановления против старообрядцев не оставались мёртвой буквой: в этих именно видах умножено было число архиерейских кафедр и отправлены в свои епархии те архиереи, которые до тех пор жили в Москве с целью исправления старообрядцев «молением и учением». Рассылал в более крупные центры старообрядцев особых увещателей и издал ряд полемических противостарообрядческие сочинений. Наряду с более мелкими сочинениями против старообрядцев таковы «Извещение о чуде» (М., 1677), «О сложении трёх перстов» (М., 1677), «Поучение ко всем православным христианам» (М., 1682), слово благодарственное «Об избавлении церкви от отступников» (М., 1683), «Слово против Никиты Пустосвята» (М., 1684, 1721, 1753), Иоакиму приписывается ещё «Увет духовный» (М., 1682, 1753 и 1791) — обширный труд, который написан по поводу бунта 1682 года, в ответ на поданную тогда челобитную. Едва ли, впрочем, «Увет» действительно принадлежит перу Иоакима, хотя и напечатан от его имени. Все сочинение написано было в 50 дней — срок, слишком короткий для патриарха, обремененного многосложными административными делами. В авторе «Увета» виден хороший полемист, тогда как Иоаким не был; во время прений старообрядцев с новообрядцами в Грановитой палате 5 июля 1682 главным действующим лицом со стороны православных был не он, а Афанасий, епископ Холмогорский и Важеский.
Царица Софья, именно по просьбе духовенства, собора 1681-82 года, в первую очередь патриарха Иоакима, издаст в 1685 году знаменитые «12 статей» — государственные всеобщие законы, на основании которых будут преданы различным казням: изгнаниям, тюрьмам, пыткам, сожжениям живыми в срубах тысячи старообрядцев.
В патриаршество Иоакима были учреждены следующие новые епархии: Нижегородская, Устюжская, Холмогорская (Архангельская), Тамбовская и Воронежская.
Собор 1675 в Москве установил исключительную юрисдикцию церковного суда над духовенством. Собор постановил, чтобы епархиальные архиереи имели в своих приказах судей из лиц духовных, чтобы мирские судьи лиц духовного чина ни в чём не судили и ни в чём не управляли, чтобы церковные дани собирались протопопами, архимандритами или поповскими старостами, чтобы дворяне и дети боярские посылались из архиерейских приказов только «на непослушников и непокорников». Собор отменил обычай вызывать в Москву по челобитным московских людей тех лиц духовного сана, который не принадлежали к Патриаршей области; уничтожен был и тот источник архиерейских пререканий и своеволий, который состоял в том, что некоторые церковные вотчины были подвластны не тем архиереям, в епархиях которых они находились, а другим.
На соборе 1675 года рассмотрен был также чиновник (служебник) архиерейского служения; изданы строгие постановления против роскоши в одежде духовенства.
В 1677 году был упразднён Монастырский приказ.
Собор 1682 года рассмотрел вопросы о мерах против раскольников, а также обсудил предложение царя о разделении Русской Церкви на 12-и митрополичьих округов и открытии 33 епархий, но с проектом не был принят епископатом, который видел в нём угрозу своим полномочиям и доходам.
Осенью 1686 года Киевская митрополия была подчинена Московскому Патриархату.
Были изданы, после предварительного просмотра и исправления: Шестоднев (1678), богослужебные книги: Требник (1680), Псалтирь (1680), Минея общая (1681), Октоих (1683), Часослов (1688) и Типикон (1682). Исправлен был и Апостол, но, по-видимому, не был напечатан.
В марте 1681 по указу Патриарха была основана сподвижником Иерусалимского Патриарха Досифея иеромонахом Тимофеем Типографская школа, ставшая основой для учреждённой в 1687 Славяно-греко-латинской академии — первого высшего учебного заведения в Московии.
Иоаким был противником иноземного, главным образом западного, влияния на Русскую православную церковь. Он противостоял латинизации русской культуры, боролся с католическим влиянием. В частности Иоаким настоял на том, чтобы учителем будущего государя Петра I был не Сильвестр Медведев, а Никита Зотов.
В 1680-х в Москве распространилась пришедшая из Малороссии (Украины) «латинская» практика совершения «боголепного поклонения» хлебу и вину во время литургии до момента их преложения в таинстве евхаристии. Ситуацией, видимо, воспользовались иезуиты, получившие в то время право открыть свою школу в Москве. Их сторонниками были Симеон Полоцкий и его ученик, «строитель» Заиконоспасского монастыря Сильвестр Медведев; к ним примыкали некоторые влиятельные бояре, входившие в партию Царевны Софьи.
В конце 1689 года по инициативе патриарха был созван Собор, который анафематствовал «хлебопоклонническую ересь», заслушал покаянные исповедания обвинённых в «хлебопоклонной ереси» Сильвестра Медведева и иерея Саввы Долгого, а также «учительное слово» от лица патриарха.
В опровержение учения Иоаким также собирался издать сборник «Остень», содержащий опровержение латинского мнения о времени пресуществления св. Даров, составленный, по поручению патриарха Иоакима, Евфимием, монахом Чудова монастыря; но смерть патриарха, случившаяся 17 марта 1690 года, помешала этому предприятию. Сборник был издан позже.
После мятежа 1689 года и казни Феодора Шакловитого Патриарх настоял на высылке из Москвы иезуитов. В 1689—1690 годах борьба с иноземным влиянием достигает своего пика. Многие иноверцы подвергаются высылке или казни.
Иоаким оставил подробное завещание, где просил будущих царей русских «не сближаться с латинянами, лютеранами, кальвинистами и прочими иноверцами, просил не назначать их на высшие должности ни в армии, ни в суде». Патриарх призывал запретить строительство любых неправославных молитвенных сооружений, а «все уже построенные снести». - jirafma-next.webnode.ru/novokuznetskaya-ulitsa/novokuznetskaya-15/
Садальский, Станислав Юрьевич (р. 8 августа 1951, Чкаловское, Чкаловский район, Чувашская АССР, РСФСР, СССР) — советский и российский актёр. Заслуженный артист РСФСР (1991). Народный артист Грузии и Народный артист Чувашии.
Станислав Садальский родился 8 августа 1951 года в селе Чкаловское Батыревского района Чувашской АССР (ныне — село Шыгырдан) в семье учителей Юрия Александровича Садальского и Нины Васильевны Прокопенко, живших в школьном общежитии.
Мать преподавала географию, а затем была заведующей Канашским ГорОНО. Отец Юрий Александрович был преподавателем физкультуры в Канашском финансовом техникуме. Станислав в 12 лет остался без матери, которая, по словам Садальского, умерла из-за того, что её сильно ударил по голове её муж, отец Садальского, также он избивал и детей. Отец сдал его с братом в Воронежский интернат № 2, после интерната Станислав с отцом почти не виделся, отец умер в 2001 году в Воронеже. Брат Сергей Садальский (1958—1991), погиб, похоронен на Волковском кладбище в Санкт-Петербурге[2][8]. Двоюродная бабушка, по отцу, была еврейкой, а её сестра в 1917 году эмигрировала в Германию, служила у Канариса, в разведке, в 1976 году она встретилась с двоюродным внуком.
Первой ролью Станислава стала роль синьора-Помидора в школьном спектакле.
После окончания школы Станислава не приняли ни в один московский театральный ВУЗ из-за неправильного прикуса. Станислав работал на Ярославском моторном заводе учеником токаря, играл в кружке драматического искусства ДК моторостроителей. В 1969 году он поступил в Государственный институт театрального искусства на курс учеников К. С. Станиславского и В. И. Немировича-Данченко, преподаватели актёрского мастерства народная артистка СССР О. Н. Андровская и народный артист РСФСР Г. Г. Конский. Окончил ГИТИС в 1973 году.
После окончания ГИТИСа выпускник был приглашён сразу в четыре столичных театра. Выбор был сделан в пользу Театра имени Маяковского, но буквально через два дня Станислав уходит из него, поссорившись с Андреем Гончаровым, и выбирает труппу московского театра «Современник», где проработал с 1973 по 1981 год. За восемь лет работы в «Современнике» Станислав не получил ни одной главной роли, что вызвало разногласия с главным режиссёром Г. Б. Волчек и привело в итоге к уходу из театра.
В своём первом фильме Станислав снялся ещё в годы учёбы: это был фильм «Город первой любви» М. Захариаса и Бориса Яшина. В 1974 году на экраны выходит фильм Алексея Коренева «Три дня в Москве», в котором молодой актёр сыграл свою первую крупную роль, за которую получил признание кинокритиков и любовь зрителей. Наибольший успех выпал на долю ролей Садальского в телефильмах «Место встречи изменить нельзя» режиссёра С. С. Говорухина и «О бедном гусаре замолвите слово» Э. А. Рязанова. Сам актёр любит свою роль в кинокартине с Л. И. Удовиченко «На кого Бог пошлёт» режиссёра В. В. Зайкина. Лучший конкурсный фильм, приз за лучшую мужскую роль (С. Садальский) на I кинофестивале популярных жанров «Белое солнце Адлера-1996». В творческой копилке Станислава Садальского более 90 ролей в кино. Снимался в восьми сюжетах киножурнала «Ералаш», своеобразный рекорд — больше никто из артистов не смог преодолеть эту планку
После 20-летнего перерыва вернулся на сцену и играет в антрепризных спектаклях.
Работал на радиостанциях «РДВ», «Серебряный дождь». Создал на радио программу «Шоу Одинокого Шута», которую вёл сначала с Тиной Канделаки, а потом (после её ухода), с Ниной Руслановой.
Является академиком Российской Национальной кинематографической премии «Ника». Выпустил несколько биографических книг. Занимался журналистикой, публиковался в «Комсомольской правде», вёл передачи на телеканале М-1, радиостанциях «Радио Рокс» и «Серебряном дожде», а также рубрику «Скандальские новости» в «Экспресс-газете». Ведёт блог в Живом Журнале.
Член Союза журналистов России.
В феврале 2007 года Садальский получил почётное грузинское гражданство вместе с грузинским орденом Чести. На президентских выборах в Грузии, в декабре 2007, являлся доверенным лицом Михаила Саакашвили. Во время вооружённого конфликта в Южной Осетии поддержал грузинскую сторону.
В 1970-х годах у Станислава Садальского был брак с гражданкой Финляндии (до сих пор не разведён), она была старше на 15 лет, в 1975 году родилась их дочь Пирио, женщина уехала с дочерью в Хельсинки. Дочь не знает русского языка, Станислав видел её два раза.
Заслуженный артист РСФСР (1991)[13]
Народный артист Чувашской Республики
Медаль трижды Героя Советского Союза Покрышкина (1983, за фильм «Торпедоносцы»)
Благодарность президента Чувашской Республики 2001
Народный артист Грузии (2007)
орден Чести (Грузия, 2007)
Почётный житель города Канаш (Чувашия, 2008)
Почётный гражданин Грузии (2007)
Народный Блоггер России (2009)
Лауреат Национальной премии интернет-блоггеров «БлОгодетель России» (2012)
Кавалер Ордена имени Брэда Фицпатрика (2013) - jirafma-next.webnode.ru/novokuznetskaya-ulitsa/novokuznetskaya-20/
Сафронов, Николай Степанович (Никас Сафронов) - ( 8 апреля 1956, Ульяновск) — советский и российский художник. Заслуженный художник Российской Федерации.
Рос в малообеспеченной многодетной семье, в которой было шестеро детей. Отец — Сафронов Степан Григорьевич (род. 1910), русский, из семьи потомственных православных священников, ведущих своё начало согласно симбирским летописям с 1668 года. Мать — Сафронова Анна Фёдоровна (род. 1920), литовско-финского происхождения, родом из литовского города Паневежис.
По окончании восьмого класса ульяновской средней школы поехал поступать в Одесское мореходное училище. Проучившись в мореходке один год, уехал в Ростов-на-Дону, где с 1973 по 1975 год учился в Ростовском художественном училище имени М. Б. Грекова по классу живописи. Одновременно работал в Ростовском ТЮЗе художником-бутафором, подрабатывал сторожем, дворником и грузчиком. Училище не окончил. Его призвали в ряды Советской армии, в ракетные войска. Служил в Эстонии, в городе Валга.
После демобилизации из армии уехал в Литву, в город Паневежис, на родину матери, где некоторое время работал художником в театре Донатаса Баниониса и параллельно трудился на льнокомбинате художником по тканям.
Затем Никас Сафронов переехал в Вильнюс, где с 1978 по 1982 годы учился в Государственном художественном институте Литовской ССР (ныне — Вильнюсская художественная академия) на факультете дизайна.
Изучал психологию в Московском государственном университете технологий и управления.
Окончил Суриковский институт и навсегда остался в Москве. С 1973 года он активно пишет, выставляет и продает свои работы, и со своей первой персональной выставки 1978 года в Паневежисе становится известен как яркий сюрреалист, портретист и экспериментатор.
Сафронов построил церковь Святой Анны в Ульяновске и часовню Святой Анны в селе Вышки Ульяновской области в честь своей матери Анны Фёдоровны, а также оказывает помощь в возведении православного храма Иоанно-Предтеченского прихода в Ульяновске.
Живёт и работает в Москве, Италии, Англии.
Первая супруга — Драгана, училась в Сорбонне на филологическом факультете, русский язык знала практически в совершенстве. Поженились в 1984 году, прожили вместе 20 дней.
Вторая супруга — Франческа Вендрамин (род. 1967), итальянского происхождения. Познакомились в 1990 году, развелись через тринадцать лет после свадьбы.
Сын — Стефано Сафронов (род. 1992). Живёт вместе с матерью в Лондоне.
Третья супруга (неофициальный брак) — Мария.
Внебрачные дети:
Сын — Дмитрий (род. 1985), живёт в Литве.
Сын — Лука Затравкин (род. 1990), пианист.
Сын — Ландин (род. 1999), живёт в Австралии.
Награды и звания
2013 — почётное звание «Заслуженный художник Российской Федерации» — за заслуги в области изобразительного искусства.
профессор Государственного Ульяновского Университета (УлГУ)
почётный доктор Азербайджанского государственного университета культуры и искусств
действительный член Российской академии естественных наук РАЕН
Почетный гражданин России
1998 — почётный гражданин города Ульяновск
почётный гражданин города Баку
28 июня 2005 года Никас Сафронов подписал «Письмо в поддержку приговора бывшим руководителям „ЮКОСа“ - jirafma-next.webnode.ru/novokuznetskaya-ulitsa/novokuznetskaya-28/
Свешников, Иван Петрович (28 сентября 1834 — 10 июля 1910) - купец первой гильдии, коллекционер, меценат, почетный гражданин Переяславля-Залесского. Директор директор торгово-промышленного товарищества "Петра Свешникова сыновья" -- оптовой и розничной торговли мехами в Москве на Тверской улице, лесопромышленник. Собиратель произведений русского искусства - самой многочисленной коллекции (287 картин и 56 произведений графики), вошедшей в состав Румянцевского музея.
Родился в Переяславле-Залесском. У него был там дом, где и хранилась значительная часть коллекции. Кроме того, известно, что он был устроителем одного из училищ города.
Отец: Свешников Петр Иванович (07.1803 - 03.1863), похоронен в Переславле-Залесском.
Мать: Евдокия Никитишна Свешникова, урожденная Селетцкая (17 февраля 1813 - 22 октября 1854)
Жена: Елизовета Дмитриевна
Среди коллекционеров обеих столиц И.П.Свешников, несмотря на впечатляющие размеры собрания, выглядит дилетантом. Он собирал только русских художников, преимущественно передвижников, наверное, посещал выставки и аукционы. Вероятно, именно находки во время этих посещений и формировали собрание.
По воспоминаниям Я.Д.Минченкова, Свешников был «характерной фигурой коллекционера — любителя живописи из старого купеческого круга».
В последние годы жизни И.П.Свешников проживал в Москве в собственном доме в Трехсвятительском тупике в Яузской части. Переговоры с Румянцевским музеем о передаче собрания он вёл начиная с 1906. В это время в московскую прессу проникли слухи о возможном отказе музея от свешниковского собрания из-за отсутствия свободных площадей. Чтобы обепечить будущую музейную судьбу своих сокровищ, И.П.Свешников в своем письме к директору РМ И.В.Цветаеву предлагал осуществить за свой счет необходимые переделки, даже связанные с постройкой новых зал. Как большинство коллекционеров, Свешников хотел, чтобы собрание его экспонировалось в отдельном помещении. К счастью, архитектор музеев Е.И.Опуховский сумел уберечь помещения музея от надстроки, «в художественном отношении не удобной», и, как следует из каталога Картинной галереи (1912), решение было найдено: в течении 2—3 лет для лучшей части собрания Свешникова (50 единиц хранения) был предоставлен зал № 1.
В 1910 Иван Петрович умер, и всё его собрание, в соответствии с завещанием, было передано его вдовой и душеприказчицей Елизаветой Дмитриевной в Румянцевский музей.
Старожилы Переяславля-Залесского рассказывали, что он хотел передать картинную галерею в дар родному городу, но городская дума отказала под предлогом отсутствия подходящего помещения, и коллецция ушла в Румянцевский музей.
Вскоре после революции свешниковские картины начали раздавать провинциальным музеям непосредственно из Румянцевского музея, параллельно пополняя фонды и музея и его Филиального отделения работами русских и западных мастеров из национализированных собраний.
"Характерной фигурой коллекционера -- любителя живописи из старого купеческого круга являлся москвич Свешников Иван Петрович.
Высокого роста благообразный старик с длинной седой бородой и седыми прядями на голове. Глаза испытующие, зоркие, левый лукаво прищурен. При легком волнении у него начиналось подергивание мускулов левой щеки и перекашивался рот.
Состояние Свешников имел, вероятно, большое. У него был огромный меховой магазин, вел он где-то и лесные операции. Образования не имел почти никакого, с трудом писал письма, что не помешало ему завоевать себе положение в кругу капиталистов.
Старик любил деньгу и с большой неохотой с ней расставался, но любовь к искусству заставляла его приносить эту жертву, и он приобретал ежегодно доступные для его понимания вещи. "Не знаю, как впутался в это дело, -- говорил Свешников , -- а только люблю художество. Именно сказать -- душу в нем отвожу. Ведь вот есть же такие люди, что все высматривают и все доподлинно изображают. И сам свою душу, как на ладони, видишь через их картины. Чем сам любовался на природе да скорбел на людях, и в картине то подмечаешь. Истинное слово. Вот только что дороговато". И он пускался на все, чтобы выторговать, сколько можно. Покупая вещь, он корил ее, доказывал, что она не стоит назначенной цены, выражаясь в таком роде:
-- Ну что же, действительно, я не говорю, чтобы она очень плоха, но и не казиста же! Так только -- наполовину. Ну и пусть цена будет божеская, а то вишь сколько!
-- Если она вам не нравится, то зачем вы ее и покупаете, -- говорили ему, -- а если нравится -- значит, признаете ее за хорошую, а потому и заплатить должны дороже.
Свешников на это хитрил:
-- Это уже я так, чтоб парочкой к другой заодно подвесить, а то и не глядел бы на нее.
К художникам, однако, относился с уважением, никогда у него не было к ним пренебрежительного тона; больших мастеров особенно чтил, именуя их мужами.
-- Великие мужи Репин, Суриков, Поленов и другие достойные чести художники, просветители и усладители душ наших, -- говаривал Свешников.
Но когда, после долгих переговоров об уступках, приобретал он картину, это не означало конца дела. Надо было получить с него деньги, а это не так легко удавалось. Свешников не оставлял даже задатка за картины, требовал к себе полного доверия.
-- Мое слово крепко, -- говорил он, -- ударили по рукам, значит, так тому и быть. Ни художник меня не подведет, коли он художник вправду, ни я его не надую, потому что уважаю его дар и свое слово. Ну, а торговаться перед куплей до смерти буду.
Он старался всеми средствами оттянуть уплату за приобретенные вещи -- ведь на эти деньги еще могли бы нарасти в банке проценты". (Минченков Яков Данилович, " Меценаты искусства и коллекционеры")
Из переписки:
И. П. Свешникову. [Москва], 8 декабря 1902 г. "Глубокоуважаемый Иван Петрович, прошу Вашего позволения продажу моих акварельных эскизов считать так: я продал Вам 4 акварельных эскиза: «Несение креста», «Распятие», «Снятие со креста» и «Сошествие во ад»2 за 1500 рублей. Эскиз же (акварельный) <...> «Марии Магдалины»3 дарю Вам с тем, что если Вы найдете какой-либо древний образ, то не откажите в любезности таковой образ преподнесть мне взамен эскиза, за что буду Вам весьма признателен. Так разрешите продажу Вам эскизов, мне удобнее, а Вам необременительно. Деньги за эскизы 1500 руб. согласен получить в январе месяце 1903 г. Прошу принять уверенье в совершенном к Вам почтении и преданности.
В. Васнецов "
(Речь идет об эскизах Васнецова для храма Воскресения в Петербурге и русской церкви в Дармштадте). - jirafma-next.webnode.ru/novokuznetskaya-ulitsa/novokuznetskaya-29/
Свешникова, Елизавета Дмитриевна - супруга купца, коллекционера и мецената И.П.Свешникова. Для нее в 1913 году по проекту архитектора С.Ф.Воскресенского был построен дом на Кузнецкой улице (ныне Новокузнецкая, 29). Когда в 1910 году Иван Петрович умер, все его собрание по завещанию его вдова и душеприказчица Елизавета Дмитриевна передала в Румянцевский музей. Этот вклад стал самым многочисленным собранием произведений русского искусства: 287 картин и 56 произведений графики. После революции свешниковские картины из Румянского музей разъехались по различным провинциальным музеям. На родину Свешникова в город Переславль-Залесский передали 45 картин. Среди них были и портреты самого коллекционера и его жены работы С.С. Егорнова. - jirafma-next.webnode.ru/novokuznetskaya-ulitsa/novokuznetskaya-29/
Смирнов, Александр Павлович (16 августа 1888 года -19 сентября 1950 года) - священник, протоиерей, настоятель храма Святителя Николая в Кузнецкой слободе (1927 - 1950). Ректор Московской Духовной семинарии, и.о. ректора МДА.
Родился в селе Криуши Корсунского уезда Симбирской губернии. Отец - священник этого села Павел Иванович Смирнов. Мать - Агриппина Александровна - была из духовного сословия. В семье их было несколько детей. У Александра были три младших брата (среди них Николай и Дмитрий). Позже семья переселилась в село Игнатовка (Игнатово) Сенгальского уезда, куда был переведен служить отец Павел Смирнов.
Окончил Симбирское духовное училище. В духовном училище учился вместе с двоюродным братом - Михаилом Смирновым. Затем Александр Смирнов окончил 6 курсов Симбирской Духовной Семинарии с отличным аттестатом. Решив поступать в Духовную Академию, он испросил на это благословения у своего отца, поехав к нему в село Игнатовку. После этого он уехал в Симбирск для подготовительной работы и поселился в келье при Ильинской церкви. Прожил там 40 дней, как монах.
В 1909 поступил в Санкт-Петербургскую Духовную Академию. Успешно сдал экзамены в Академию и был принят на казенное содержание, хотя и не был послан в Академию семинарским начальством. В Петербурге в то время учились его старшие брат и сестра и другие родственники. В Духовной Академии написал кандидатское сочинение «Религиозно-этические вопросы в русской художественной литературе для пастыря Церкви». В 1913 окончил академию, кандидат богословия.
В 1913 - преподаватель латинского языка и гражданской истории в Симбирском духовном училище. В Симбирске Алексадр Смирнов женился на знакомой ему с детства дочери священника отца Поликарпа Виноградова Антонине. У неё были братья Алексей и Александр.
В это время по рекомендации петроградского профессора протоиерея Белякова (впоследствии епископа Омского Дмитрия) московский митрополит вызвал Александра Смирнова на священническое место известного священника Востокова, переведенного в Коломну. После женитьбы Александр Смирнов приехал в Москву.
21 ноября 1913 рукоположен во диакона в Троицком соборе Московского Свято-Даниловского мужского монастыря. Рукоположение совершил архиепископ Серпуховский Анастасий. Когда Александр Смирнов приехал в Москву, митрополит был на зимней сессии в Синоде, и с ним разговаривал его викарий архиепископ Серпуховский Анастасий. В Праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы 21 ноября 1913 Александр Смирнов перед литургией был посвящен в стихарь, а за литургией в тот же день - во диакона.
23 ноября 1913 рукоположен во иерея в церкви 3-го Московского кадетского корпуса тем же архиереем, что и рукополагал во диакона. Был рукоположен во иерея в день своего святого - благоверного князя Александра Невского, в престольный праздник в храме 3-го Московского кадетского корпуса.
С декабря 1913 по 1918 - священник церкви Святого мученика Никинты на Кузнецкой улице в Москве. Одновременно, с 1914 - законоучитель одной из Московских женских гимназий.
Через 2-3 года приходской службы отец Александр выступил в светской аудитории Политехнического музея со световыми художественными картинами Евангельской истории и с речами на тему «О чем скорбел и тосковал Христос в саду Гефсиманском». Через 4-5 лет отца Александра стали приглашать на такие чтения и проповеди в другие приходы. Самое многолюдное стечение народа было на его лекции в Учительском Доме на Ордынке, где он читал лекцию о страданиях Христа, иллюстрируя это световыми картинами и сопровождая чтение хоровым пением «духовных любимых стихов священно-исторического содержания». Будучи законоучителем в женской гимназии, отец Александр и там устраивал религиозно-поэтические вечера с «туманными картинами». Также он вел беседы на религиозные темы в лазаретах и приходских школьных аудиториях.
Когда отец Александр был переведен в Москву, он с женой поселился в маленьком домике возле храма Святого мученика Никиты. В семье родились две дочери: Елена (старшая) и Зоя.
6 ноября 1918 отец Александр был призван на военную службу в Красную Армию в тыловое ополчение. Отец Александр работал целыми днями с утра до ночи на грязных работах. Позже был переведен в красноармейские части на канцелярскую работу (счетоводом) как нестроевой красноармеец. Длинные волосы были острижены, ряса заменена шинелью, камилавка - папахой. В 1920 был переведен по военной службе в город Симбирск.
С сентября 1920 - внештатный священник Богоявленской церкви в Симбирске. Первое время, пока не был уволен с военной службы, совмещал работу канцеляриста-военнослужащего со службой в храме (вне штата), не получая за это никакого жалования. Затем священник Троицкой церкви в Симбирске. 6 декабря 1920 был избран приходским священником на общеприходском собрании, состоявшимся после ухода настоятеля. Одновременно был уволен от военной службы.
Арестован в Симбирске 20 марта 1921. В 1921 осужден: обвинение «контрреволюционная агитация против Советской власти, проповеди к/р содержания», приговор - 5 лет концетрационных лагерей. В мае 1921 дело было пересмотрено, приговор был оставлен в силе. С 1921 - в заключении.
До 1927 - иерей церкви Святого Климента Папы Римского в Москве. В 1928 отец Александр был переведен в храм Святителя Николая в Кузнецкой Слободе.
С 1928 по 1935 - протоиерей, настоятель Николо-Кузнецкого храма в Москве. Отец Александр начал ремонт храма. Проложили трубы, стали топить храм углем, сделали сторожку. Везде в Замоскворечье храмы были закрыты, и отец Александр принимал в храм безработных священников из соседних церквей. Штат был - 8 священников и 2 диакона. Отец Александр не раз защищал храм от грабителей, которых было немало. Ходил по улицам и ездил в трамвае в духовной одежде: ряса, скуфейка. Совершал требы по всему Замоскворецкому району. Приходил домой весь грязный, в плевках, песке, иногда мальчишки в него кидали камни и лицо было в кровоподтеках.
Отец Александр проводил большую катехизаторскую деятельность: пастырские беседы, показ «туманных картин» из Библейской истории (стеклянные пластины у фонаря), и т.д. Отец Александр продолжал эти труды, пока их не запретила гражданская власть.
При закрытии храма иконы Божией Матери «Утоли моя Печали» в Садовниках отец Александр организовал перенос прихожанами чудотворной иконы «Утоли моя Печали» в Николо-Кузнецкий храм. Несмотря на гонение на Церковь и верующих, на глазах у всех, несли икону по улице и установили во Введенском приделе Николо-Кузнецкого храма.
В годы, когда был запрещен церковный звон и сняты колокола, отец Александр устроил колокольный звон внутри храма.
У отца Александра Смирнова в те годы не было своего дома и до конца жизни он проживал в маленькой комнатушке на втором этаже колокольни Николо-Кузнецкого храма в весьма стеснённых условиях.
В 1935 протоиерей Александр Смирнов вновь арестован. Из воспоминаний его дочери: «Народ ходил в храм, но с опаской: очень следили власти. Когда в храм ходили молодые люди и дети, у них спрашивали паспорта, а потом увольняли с работы. Но отец мой ничего не боялся, всегда говорил: "Если не я, то кто же может постоять за мой приход, я поставлен Богом служить моим прихожанам". И вот пришли закрывать наш храм, говоря, что есть приказ от Советской власти снести храм и сделать на этом месте шахту метро (это было в 1935 году). Папа ответил: "Ключи от храма я вам не дам, а мы с прихожанами будем отстаивать наш храм в Кремле". Была послана не одна петиция с сотнями подписей прихожан к Сталину, но ответа не было». Вскоре отец Александр был арестован.
В 1935 - заключенный Бутырской тюрьмы. В тюрьме его страшно пытали и заставляли выступить по радио с речью, якобы он неверующий и религия - «опиум для народа». Отец Александр отказался, сказав: «Я из семьи священника, сам священник и людям говорю в проповедях о вере, о любви Господа к народу. Вы со мной что хотите делайте, если мне суждено умереть, значит, моя судьба такая, а выступать по радио я не буду». Через две недели он был освобожден".
С 1935 по 1941 вновь продолжил настоятельское служение в Николо-Кузнецком храме. По освобождении из Бутырок отец Александр поехал в Кремль с «двадцаткой» храма за ответом на петицию, и ему вручили документ, подписанный И.В. Сталиным, что разрешают оставить храм. Отец Александр отслужил по этому случаю благодарственный молебен.
С 1941 по 1943 находился в эвакуации в Симбирске, вместе с Патриаршим местоблюстителем митрополитом Сергием. По дороге митрополит Сергий тяжело заболел, и отец Александр причащал болящего своей походной дароносицей.
С 1941 по 1943 священник Казанского Патриаршего собора Симбирска. В сентябре 1943 отец Александр вместе с Московской Патриархией вернулся в Москву.
С 1943 и до конца жизнь вновь настоятель Николо-Кузнецкого храма в Москве. Также, с 1943 по август 1949 - ответственный секретарь редакции «Журнала Московской Патриархии».
С 15 августа 1949 по 19 сентября 1950 - ректор Московской Духовной Семинарии (там же преподователь Священного Писания и Нового Завета) и исполняющий должность ректора Московской Духовной Академии.
13 сентября 1950, за несколько дней до своей кончины, протоиерей Александр представил в Ученый Совет МДА диссертацию на соискание ученой степени магистра богословия, темой которой был Крестный путь Христа Спасителя от Вифлеема до Голгофы.
В 1947 награждён правом ношения второго наперстного креста. В 1950 особым наперстным крестом.
Накануне смерти, 18 сентября, он ездил на свою подмосковную дачу в Кратово, гулял по аллеям и говорил матушке Антонине, что рад бы прожить тут, на даче, целый месяц, отдыхая от дел... Однако уехал в Москву, так как его ждали церковные дела в патриархии, в Духовной Академии. Приехал в свою «квартиру» на колокольне Николо-Кузнецкого храма. Там за неделю до его смерти была построена еще одна комнатка, ближе к колокольне. В ней отец Александр и скончался от кровоизлияния в мозг. Перед смертью в ночь на 19 сентября он был напутствован Святыми Дарами и особорован. Последние слова отца Александра были: «Так, видно, Богу угодно!».
Погребён на Даниловском кладбище в городе Москва. - jirafma-next.webnode.ru/novokuznetskaya-ulitsa/novokuznetskaya-15/
Солженицын, Александр Исаевич (Исаакиевич) (11 декабря 1918, Кисловодск — 3 августа 2008, Москва) — советский и российский писатель, драматург, публицист, поэт, общественный и политический деятель, живший и работавший в СССР, Швейцарии, США и России. Лауреат Нобелевской премии по литературе (1970). Диссидент, в течение нескольких десятилетий (1960-е — 1980-е годы) активно выступавший против коммунистических идей, политического строя СССР и политики его властей.
Родился 11 декабря 1918 года в Кисловодске (ныне Ставропольский край). Крещён в кисловодском храме Святого целителя Пантелеймона.
Отец — Исаакий Семёнович Солженицын (1891—1918), русский крестьянин с Северного Кавказа. Мать — Таисия Захаровна Щербак, украинка, дочь хозяина богатейшей на Кубани экономии. Исаакий Солженицын во время Первой мировой войны пошёл на фронт добровольцем и был офицером. Он погиб до рождения сына, 15 июня 1918 года, уже после демобилизации в результате несчастного случая на охоте.
В результате революции и гражданской войны семья была разорена, в 1924 году Солженицын переехал с матерью в Ростов-на-Дону, с 1926 по 1936 год учился в школе.
В младших классах подвергался насмешкам за ношение крестильного крестика и нежелание вступать в пионеры, получил выговор за посещение церкви. Под влиянием школы принял коммунистическую идеологию, в 1936 году вступил в комсомол. В старших классах увлёкся литературой, начал писать эссе и стихотворения; интересовался историей, общественной жизнью.
В 1936 году поступил в Ростовский государственный университет. Не желая делать литературу основной специальностью, выбрал физико-математический факультет. По воспоминанию школьного и университетского друга, «… учился на математика не столько по призванию, сколько потому, что на физмате были исключительно образованные и очень интересные преподаватели». В университете Солженицын учился на «отлично» (сталинский стипендиат), продолжал литературные упражнения, в дополнение к университетским занятиям самостоятельно изучал историю и марксизм-ленинизм. Окончил университет в 1941 году с отличием, ему была присвоена квалификация научного работника II разряда в области математики и преподавателя. Деканат рекомендовал его на должность ассистента вуза или аспиранта.
С самого начала литературной деятельности остро интересовался историей Первой мировой войны и революции. В 1937 году начал собирать материалы по «Самсоновской катастрофе», написал первые главы «Августа Четырнадцатого» (с ортодоксальных коммунистических позиций). Интересовался театром, летом 1938 года пытался сдать экзамены в театральную школу Ю. А. Завадского, но неудачно. В 1939 году поступил на заочное отделение факультета литературы Института философии, литературы и истории в Москве. Прервал обучение в 1941 году в связи с началом Великой Отечественной войны.
27 апреля 1940 г. женился на Наталье Решетовской.
С началом Великой Отечественной войны Солженицын не был сразу мобилизован, поскольку был признан «ограниченно годным» по здоровью. Активно добивался призыва на фронт. В сентябре 1941 года вместе с женой получил распределение школьным учителем в Морозовск Ростовской области, однако уже 18 октября был призван и направлен в грузовой конный обоз рядовым.
Добивался направления в военное училище, в апреле 1942 года был направлен в артиллерийское училище в Кострому; в ноябре 1942 года выпущен лейтенантом, направлен в Саранск в запасной артиллерийский разведывательный полк по формированию дивизионов артиллерийской инструментальной разведки.
В действующей армии с февраля 1943 года. Служил командиром 2-й батареи звуковой разведки 794-го отдельного армейского разведывательного артиллерийского дивизиона 44-й пушечной артиллерийской бригады 63-й армии на Центральном и Брянском фронтах. С весны 1944 года командир батареи звуковой разведки 68-й Севско-Речицкой пушечной артиллерийской бригады 48-й армии 2-го Белорусского фронта. Боевой путь — от Орла до Восточной Пруссии. Был награждён орденами Отечественной войны II степени и Красной Звезды. 15 сентября 1943 года присвоено звание старшего лейтенанта, 7 мая 1944 года — капитана.
На фронте Солженицын продолжал интересоваться общественной жизнью, но стал критически относиться к Сталину (за «искажение ленинизма»); в переписке со старым другом (Николаем Виткевичем) ругательно высказывался о «Пахане», под которым угадывался Сталин, хранил в личных вещах составленную вместе с Виткевичем «резолюцию», в которой сравнивал сталинские порядки с крепостным правом и говорил о создании после войны «организации» для восстановления так называемых «ленинских» норм.
Письма вызвали подозрение военной цензуры.
2 февраля 1945 года последовало телеграфное распоряжение № 4146 заместителя начальника Главного управления контрразведки «Смерш» НКО СССР генерал-лейтенанта Бабича о немедленном аресте Солженицына и доставке его в Москву. 3 февраля армейской контрразведкой начато следственное дело 2/2 № 3694—45. 9 февраля Солженицын в помещении штаба подразделения был арестован, лишён воинского звания капитана, а затем отправлен в Москву, в Лубянскую тюрьму. Допросы продолжались с 20 февраля по 25 мая 1945 года (следователь — помощник начальника 3-го отделения XI-го отдела 2-го управления НКГБ СССР капитан госбезопасности Езепов). 6 июня начальником 3-го отделения XI-го отдела 2-го управления полковником Иткиным, его заместителем подполковником Рублёвым и следователем Езеповым составлено обвинительное заключение, которое было 8 июня утверждено комиссаром госбезопасности 3-го ранга Федотовым. 7 июля Солженицын заочно приговорён Особым совещанием к 8 годам исправительно-трудовых лагерей и вечной ссылке по окончании срока заключения (по статье 58, пункт 10, часть 2, и пункт 11 Уголовного Кодекса РСФСР).
В августе был направлен в лагерь в Новый Иерусалим, 9 сентября 1945 года переведён в лагерь в Москве, заключённые которого занимались строительством жилых домов на Калужской заставе (сейчас — площадь Гагарина).
В июне 1946 года переведён в систему спецтюрем 4-го спецотдела МВД, в сентябре направлен в закрытое конструкторское бюро («шарашку») при авиамоторном заводе в Рыбинске, через пять месяцев, в феврале 1947 года, — на «шарашку» в Загорск, 9 июля 1947 года — в аналогичное заведение в Марфине (на северной окраине Москвы). Там он работал по специальности — математиком.
В декабре 1948 года жена заочно развелась с Солженицыным.
19 мая 1950 года Солженицын из-за размолвки с начальством «шарашки» был этапирован в Бутырскую тюрьму, откуда в августе был направлен в Степлаг — в особый лагерь в Экибастузе. Почти треть своего срока заключения — с августа 1950 по февраль 1953 года — отбыл на севере Казахстана. В лагере был на общих работах, некоторое время — бригадиром, участвовал в забастовке.
Зимой 1952 года у Солженицына обнаружили семиному, он был прооперирован в лагере.
В заключении Солженицын полностью разочаровался в марксизме, со временем склонился к православно-патриотическим идеям.
Освобождён 13 февраля 1953 года. После освобождения отправлен в ссылку на поселение «навечно» (село Берлик Коктерекского района Джамбульской области, Южный Казахстан). Работал учителем математики и физики в 8—10-м классах местной средней школы имени Кирова.
К концу 1953 года здоровье резко ухудшилось, обследование выявило раковую опухоль, в январе 1954 года он был направлен в Ташкент на лечение, в марте выписан со значительным улучшением.
В июне 1956 года решением Верховного Суда СССР Солженицын был освобождён без реабилитации «за отсутствием в его действиях состава преступления».
В августе 1956 года возвратился из ссылки в Центральную Россию. Жил в деревне Мильцево (почтовое отделение Торфопродукт Курловского района (ныне Гусь-Хрустальный район) Владимирской области), преподавал математику и электротехнику (физику) в 8—10 классах Мезиновской средней школы. Тогда же встретился со своей бывшей женой, которая окончательно вернулась к нему в ноябре 1956 года (повторно брак заключён 2 февраля 1957 года).
6 февраля 1957 года решением Военной коллегии Верховного суда СССР Солженицын реабилитирован.
С июля 1957 года жил в Рязани, работал учителем физики и астрономии средней школы № 2.
В 1959 году Солженицын написал рассказ «Щ-854» (позже опубликованный в журнале «Новый мир» под названием «Один день Ивана Денисовича») о жизни простого заключённого из русских крестьян, в 1960 году — рассказы «Не стоит село без праведника» и «Правая кисть», первые «Крохотки», пьесу «Свет, который в тебе» («Свеча на ветру»). Пережил творческий кризис, видя невозможность опубликовать свои произведения.
В 1961 году под впечатлением от выступления Александра Твардовского (редактора журнала «Новый мир») на XXII съезде КПСС, передал ему «Щ-854», предварительно изъяв из рассказа наиболее политически острые, заведомо не проходимые через советскую цензуру фрагменты. Твардовский оценил рассказ чрезвычайно высоко, пригласил автора в Москву и стал добиваться публикации произведения. Н. С. Хрущёв преодолел сопротивление членов Политбюро и разрешил публикацию рассказа. Рассказ под названием «Один день Ивана Денисовича» был напечатан в журнале «Новый мир» (№ 11, 1962), сразу же переиздан и переведён на иностранные языки. 30 декабря 1962 года Солженицын был принят в Союз писателей СССР.
Вскоре после этого в журнале «Новый мир» (№ 1, 1963) были напечатаны «Не стоит село без праведника» (под названием «Матрёнин двор») и «Случай на станции Кочетовка» (под названием «Случай на станции Кречетовка»).
Первые публикации вызвали огромное количество откликов писателей, общественных деятелей, критиков и читателей. Письма читателей — бывших заключённых (в ответ на «Ивана Денисовича») положили начало «Архипелагу ГУЛАГ».
Летом 1963 года создал очередную, пятую по счёту, усечённую «под цензуру» редакцию романа «В круге первом», предназначавшуюся для печати (из 87 глав — «Круг-87»). Четыре главы из романа отобраны автором и предложены Новому миру «…для пробы, под видом „Отрывка“…».
Рассказ «Для пользы дела» опубликован в журнале «Новый мир» № 7 за 1963 год.
28 декабря 1963 года редакция журнала «Новый мир» и Центральный государственный архив литературы и искусства выдвинули «Один день Ивана Денисовича» на соискание Ленинской премии за 1964 год (в результате голосования Комитета по премиям предложение было отклонено).
В 1964 году впервые отдал своё произведение в самиздат — цикл «стихов в прозе» под общим названием «Крохотки».
Летом 1964 года пятая редакция «В круге первом» была обсуждена и принята к напечатанию в 1965 году «Новым миром». Твардовский познакомился с рукописью романа «Раковый корпус» и даже предложил его для прочтения Хрущёву (вновь — через его помощника Лебедева). Солженицын встретился с Шаламовым, ранее благожелательно отозвавшимся об «Иване Денисовиче», и предложил ему совместно работать над «Архипелагом».
Осенью 1964 года пьеса «Свеча на ветру» была принята к постановке в Театре имени Ленинского комсомола в Москве.
«Крохотки» через самиздат проникли за границу и под названием «Этюды и крохотные рассказы» напечатаны в октябре 1964 года во Франкфурте в журнале «Грани» (№ 56) — это первая публикация в зарубежной русской прессе произведения Солженицына.
В 1965 году с Б. А. Можаевым ездил в Тамбовскую область для сбора материалов о крестьянском восстании (в поездке определилось название романа-эпопеи о русской революции — «Красное колесо»), начал первую и пятую части «Архипелага» (в Солотче Рязанской области и на хуторе Копли-Мярди близ Тарту), закончил работу над рассказами «Как жаль» и «Захар-Калита», 4 ноября опубликовал в «Литературной газете» (полемизируя с академиком В. В. Виноградовым) статью «Не обычай дёгтем щи белить, на то сметана» в защиту русской литературной речи.
11 сентября КГБ провёл обыск на квартире друга Солженицына В. Л. Теуша, у которого Солженицын хранил часть своего архива. Были изъяты рукописи стихов, «В круге первом», «Крохоток», пьес «Республика труда» и «Пир победителей».
ЦК КПСС издал закрытым тиражом и распространил среди номенклатуры, «для уличения автора», «Пир победителей» и пятую редакцию «В круге первом». Солженицын написал жалобы на незаконное изъятие рукописей министру культуры СССР П. Н. Демичеву, секретарям ЦК КПСС Л. И. Брежневу, М. А. Суслову и Ю. В. Андропову, передал рукопись «Круга-87» на хранение в Центральный государственный архив литературы и искусства.
Четыре рассказа предложены редакциям «Огонька», «Октября», «Литературной России», «Москвы» — отвергнуты везде. Газета «Известия» набрала рассказ «Захар-Калита» — готовый набор был рассыпан, «Захар-Калита» передан в газету «Правда» — проследовал отказ Н. А. Абалкина, заведующего отделом литературы и искусства.
В то же время в США вышел сборник «А. Солженицын. Избранное»: «Один день…», «Кочетовка» и «Матрёнин двор»; в ФРГ в издательстве «Посев» — сборник рассказов на немецком языке.
К марту 1963 года Солженицын утратил расположение Хрущёва (неприсуждение Ленинской премии, отказ печатать роман «В круге первом»). После прихода к власти Л. Брежнева Солженицын практически потерял возможность легально печататься и выступать. В сентябре 1965 года КГБ конфисковал архив Солженицына с его наиболее антисоветскими произведениями, что усугубило положение писателя. Пользуясь определённым бездействием власти, в 1966 году Солженицын начал активную общественную деятельность (встречи, выступления, интервью иностранным журналистам): 24 октября 1966 года выступил с чтением отрывков из своих произведений в Институте атомной энергии им. Курчатова («Раковый корпус» — главы «Чем люди живы», «Правосудие», «Несуразности»; «В круге первом» — разделы о тюремных свиданиях; первый акт пьесы «Свеча на ветру»), 30 ноября — на вечере в Институте востоковедения в Москве («В круге первом» — главы о разоблачении стукачей и ничтожестве оперов; «Раковый корпус» — две главы). Тогда же стал распространять в самиздате свои романы «В круге первом» и «Раковый корпус». В феврале 1967 года тайно закончил произведение «Архипелаг ГУЛАГ» — по авторскому определению, «опыт художественного исследования».
В мае 1967 года разослал «Письмо съезду» Союза писателей СССР, получившее широкую известность среди советской интеллигенции и на Западе.
В августе 1968 года Солженицын познакомился с Натальей Светловой, у них завязался роман. Солженицын стал добиваться развода с первой женой. С большими трудностями развод был получен 22 июля 1972 года.
После исключения Солженицын стал открыто заявлять о своих православно-патриотических убеждениях и резко критиковать власть. В 1970 году Солженицын был выдвинут на Нобелевскую премию по литературе, и в итоге премия была ему присуждена. От первой публикации произведения Солженицына до присуждения награды прошло всего восемь лет — такого в истории Нобелевских премий по литературе не было ни до, ни после. Писатель подчёркивал политический аспект присуждения премии, хотя Нобелевский комитет это отрицал. В советских газетах была организована мощная пропагандистская кампания против Солженицына, вплоть до публикации в советской прессе «открытого письма Солженицыну» Дина Рида. Советские власти предлагали Солженицыну уехать из страны, но он отказался.
В конце 1960-х — начале 1970-х годов в КГБ был создано специальное подразделение, занимавшееся исключительно оперативной разработкой Солженицына,— 9-й отдел 5-го управления.
11 июня 1971 года в Париже вышел роман Солженицына «Август Четырнадцатого», в котором ярко выражены православно-патриотические взгляды автора. В августе 1971 года КГБ провёл операцию по физическому устранению Солженицына — во время поездки в Новочеркасск ему скрытно был сделан укол неизвестного ядовитого вещества (предположительно, рицин). Писатель после этого выжил, но долго и тяжело болел.
В 1972 году им написано «Великопостное письмо» Патриарху Пимену о проблемах Церкви, в поддержку выступления архиепископа Калужского Ермогена (Голубева).
В 1972—1973 годах работал над эпопеей «Красное колесо», активной диссидентской деятельности не вёл.
В августе — сентябре 1973 года отношения между властью и диссидентами обострились, что затронуло и Солженицына.
23 августа 1973 года дал большое интервью иностранным корреспондентам. В тот же день КГБ задержал одну из помощниц писателя Елизавету Воронянскую. В ходе допроса её вынудили выдать местонахождение одного экземпляра рукописи «Архипелага ГУЛАГ». Вернувшись домой, она повесилась. 5 сентября Солженицын узнал о случившемся и распорядился начать печатание «Архипелага» на Западе (в эмигрантском издательстве ИМКА-Пресс). Тогда же он отправил руководству СССР «Письмо вождям Советского Союза», в котором призвал отказаться от коммунистической идеологии и сделать шаги по превращению СССР в русское национальное государство. С конца августа в западной прессе публиковалось большое количество статей в защиту диссидентов и, в частности, Солженицына.
В СССР была развёрнута мощная пропагандистская кампания против диссидентов. 31 августа в газете «Правда» было напечатано открытое письмо группы советских писателей с осуждением Солженицына и А. Д. Сахарова, «клевещущих на наш государственный и общественный строй». 24 сентября КГБ через бывшую жену Солженицына предложил писателю официальное опубликование повести «Раковый корпус» в СССР в обмен на отказ от публикации «Архипелага ГУЛАГа» за границей. Однако Солженицын, сказав, что не возражает против печатания «Ракового корпуса» в СССР, не выразил и желания связывать себя негласной договорённостью с властями. В последних числах декабря 1973 года было объявлено о выходе в свет первого тома «Архипелага ГУЛАГа». В советских средствах массовой информации началась массированная кампания очернения Солженицына как предателя родины с ярлыком «литературного власовца». Упор делался не на реальное содержание «Архипелага ГУЛАГа» (художественное исследование советской лагерно-тюремной системы 1918—1956 годов), которое вообще не обсуждалось, а на якобы имевшую место солидаризацию Солженицына с «изменниками родины во время войны, полицаями и власовцами».
В СССР в годы застоя «Август Четырнадцатого» и «Архипелаг ГУЛАГ» (как и первые романы) распространялись в самиздате.
В конце 1973 года Солженицын стал инициатором и собирателем группы авторов сборника «Из-под глыб» (издан ИМКА-Пресс в Париже в 1974 году), написал для этого сборника статьи «На возврате дыхания и сознания», «Раскаяние и самоограничение как категории национальной жизни», «Образованщина».
7 января 1974 года выход «Архипелага ГУЛАГ» и меры «пресечения антисоветской деятельности» Солженицына были обсуждены на заседании Политбюро. Вопрос был вынесен на ЦК КПСС, за высылку высказались Ю. В. Андропов и другие; за арест и ссылку — Косыгин, Брежнев, Подгорный, Шелепин, Громыко и другие. Возобладало мнение Андропова. Интересно, что ранее один из «советских вождей», министр внутренних дел Н. Щёлоков направлял в Политбюро записку в защиту Солженицына («К вопросу о Солженицыне», 7 октября 1971 года), но его предложения (в том числе — опубликовать «Раковый корпус») не нашли поддержки. По свидетельству тогдашнего начальника паспортного стола Москвы полковника милиции Н. Я. Амосова: «Судя по характерным высказываниям Щёлокова, вся эта возня была ему явно не по душе. (…) но не Щёлокову, при всём его положении, было дано решить этот „государственный“ вопрос».
12 февраля Солженицын был арестован, обвинён в измене Родине и лишён советского гражданства. 13 февраля он был выслан из СССР (доставлен в ФРГ на самолёте).
14 февраля 1974 года был издан приказ начальника Главного управления по охране государственных тайн в печати при Совете министров СССР «Об изъятии из библиотек и книготорговой сети произведений Солженицына А. И.». В соответствии с этим приказом были уничтожены номера журналов «Новый мир»: № 11 за 1962 год (в нём был опубликован рассказ «Один день Ивана Денисовича»), № 1 за 1963 год (с рассказами «Матрёнин двор» и «Случай на станции Кречетовка»), № 7 за 1963 год (с рассказом «Для пользы дела») и № 1 за 1966 год (с рассказом «Захар-Калита»); «Роман-газета» № 1 за 1963 год и отдельные издания «Ивана Денисовича» (издательства «Советский писатель» и Учпедгиз — издание для слепых, а также издания на литовском и эстонском языках). Изъятию подлежали также иностранные издания (в том числе журналы и газеты) с произведениями Солженицына. Издания уничтожались «разрезанием на мелкие части», о чём составлялся соответствующий акт, подписанный заведующим библиотекой и её сотрудниками, уничтожавшими журналы.
29 марта СССР покинула семья Солженицына. Архив и военные награды писателя помог тайно вывезти за рубеж помощник военного атташе США Вильям Одом. Вскоре после высылки Солженицын совершил короткое путешествие по Северной Европе, в результате принял решение временно поселиться в Цюрихе, Швейцария.
3 марта 1974 года в Париже было опубликовано «Письмо вождям Советского Союза»; ведущие западные издания и многие демократически настроенные диссиденты в СССР, включая А. Д. Сахарова и Роя Медведева, оценили «Письмо» как антидемократическое, националистическое и содержащее «опасные заблуждения»; отношения Солженицына с западной прессой продолжали ухудшаться.
Летом 1974 года на гонорары от «Архипелага ГУЛАГ», создал «Русский общественный Фонд помощи преследуемым и их семьям» для помощи политическим заключённым в СССР (посылки и денежные переводы в места заключения, легальная и нелегальная материальная помощь семьям заключённых).
В 1974—1975 годах в Цюрихе собирал материалы о жизни Ленина в эмиграции (для эпопеи «Красное Колесо»), окончил и издал мемуары «Бодался телёнок с дубом».
В апреле 1975 года совершил вместе с семьёй путешествие по Западной Европе, затем направился в Канаду и США. В июне — июле 1975 года Солженицын посетил Вашингтон и Нью-Йорк, выступил с речами на съезде профсоюзов и в Конгрессе США. В своих выступлениях Солженицын резко критиковал коммунистический режим и идеологию, призывал США отказаться от сотрудничества с СССР и политики разрядки; в то время писатель ещё продолжал воспринимать Запад как союзника в освобождении России от «коммунистического тоталитаризма». В то же время Солженицын опасался того, что в случае быстрого перехода к демократии в СССР могут обостриться межнациональные конфликты.
В августе 1975 года вернулся в Цюрих и продолжил работу над эпопеей «Красное колесо».
В феврале 1976 года совершил поездку по Великобритании и Франции, к этому времени в его выступлениях стали заметны антизападные мотивы. В марте 1976 года писатель посетил Испанию. В нашумевшем выступлении по испанскому телевидению он одобрительно высказался о недавнем режиме Франко и предостерёг Испанию от «слишком быстрого продвижения к демократии». В западной прессе усилилась критика Солженицына, некоторые ведущие европейские и американские политики заявляли о несогласии с его взглядами.
Вскоре после появления на Западе сблизился со старыми эмигрантскими организациями и издательством «ИМКА-Пресс», в котором занял главенствующее положение, не становясь при этом его формальным руководителем. Подвергся осторожной критике в эмигрантской среде за решение отстранить от руководства издательством эмигрантского общественного деятеля Морозова, руководившего издательством около 30 лет.
В апреле 1976 года с семьёй переехал в США и поселился в городке Кавендиш (штат Вермонт). После приезда писатель вернулся к работе над «Красным Колесом», для чего провёл два месяца в русском эмигрантском архиве в Институте Гувера.
С представителями прессы и общественности общался редко, из-за чего прослыл «вермонтским затворником».
С приходом перестройки официальное отношение в СССР к творчеству и деятельности Солженицына стало меняться. Были опубликованы многие его произведения, в частности, в журнале «Новый мир» в 1989 году вышли отдельные главы «Архипелага ГУЛаг».
18 сентября 1990 года одновременно в «Литературной газете» и «Комсомольской правде» была опубликована статья Солженицына о путях возрождения страны, о разумных, на его взгляд, основах построения жизни народа и государства — «Как нам обустроить Россию». Статья развивала давние мысли Солженицына, высказанные им ранее в «Письме вождям Советского Союза» и публицистических работах, в частности, включённых в сборник «Из-под глыб». Авторский гонорар за эту статью Солженицын перечислил в пользу жертв аварии на Чернобыльской АЭС. Статья вызвала огромное количество откликов.
В 1990 году Солженицын был восстановлен в советском гражданстве с последующим прекращением уголовного дела, в декабре того же года удостоен Государственной премии РСФСР за «Архипелаг ГУЛАГ».
Согласно рассказу В. Костикова, во время первого официального визита Б. Н. Ельцина в США в 1992 году, сразу по приезде в Вашингтон Борис Николаевич позвонил из гостиницы Солженицыну и имел с ним «длинный» разговор, в частности, о Курильских островах. «Мнение писателя оказалось неожиданным и для многих шокирующим: „Я изучил всю историю островов с XII века. Не наши это, Борис Николаевич, острова. Нужно отдать. Но дорого…“».
27—30 апреля 1992 года кинорежиссёр Станислав Говорухин посетил Солженицына в его доме в Вермонте и снял телевизионный фильм «Александр Солженицын» в двух частях.
Вместе с семьёй Солженицын вернулся на родину 27 мая 1994 года, прилетев из США в Магадан. После из Владивостока проехал на поезде через всю страну и закончил путешествие в столице. Выступил в Государственной думе.
В середине 1990-х личным распоряжением президента Б. Ельцина ему была подарена государственная дача «Сосновка-2» в Троице-Лыкове. Солженицыны спроектировали и построили там двухэтажный кирпичный дом с большим холлом, застеклённой галереей, гостиной с камином, концертным роялем и библиотекой, где висят портреты П. Столыпина и А. Колчака. Московская квартира Солженицына находилась в Козицком переулке.
В 1997 году был избран действительным членом Российской академии наук.
В 1998 году был награждён орденом Святого апостола Андрея Первозванного, однако от награды отказался: «От верховной власти, доведшей Россию до нынешнего гибельного состояния, я принять награду не могу». В том же году издал объёмное историко-публицистическое сочинение «Россия в обвале», содержащее размышления об изменениях, произошедших в России в 1990-х годах, и о положении страны, в котором резко осудил реформы (в частности, приватизацию), проведённые правительством Ельцина — Гайдара — Чубайса, и действия российских властей в Чечне.
Награждён Большой золотой медалью имени М. В. Ломоносова (1998 год).
Награждён Государственной премией Российской Федерации за выдающиеся достижения в области гуманитарной деятельности (2007 год).
12 июня 2007 года президент В. Путин посетил Солженицына и поздравил его с присуждением Государственной премии.
Вскоре после возвращения автора в страну была учреждена литературная премия его имени для награждения писателей, «чьё творчество обладает высокими художественными достоинствами, способствует самопознанию России, вносит значительный вклад в сохранение и бережное развитие традиций отечественной литературы».
Последние годы жизни провёл в Москве и на подмосковной даче. В конце 2002 года перенёс тяжёлый гипертонический криз, последние годы жизни тяжело болел, но продолжал писать. Вместе с женой Натальей Дмитриевной — президентом Фонда Александра Солженицына — работал над подготовкой и изданием своего самого полного, 30-томного собрания сочинений. После перенесённой им тяжёлой операции у него действовала только правая рука.
Последнюю исповедь Солженицына принял протоиерей Николай Чернышов, клирик храма Святителя Николая в Клённиках.
Александр Солженицын скончался 3 августа 2008 года на 90-м году жизни, в своём доме в Троице-Лыкове. - jirafma-next.webnode.ru/novokuznetskaya-ulitsa/novokuznetskaya-15/