Вишняковский пер, 23

Жилой дом, усадьба Лукутиных, Третьякова

"Явно завышенный для окружающего ландшафта мрачновато-советский жилой дом стоит пристального внимания. Выделите мысленным взором первые три этажа, украшенные нарядным классическим фасадом - это будет усадьба купцов Лукутиных, главный дом, поставленный в конце 18 века. ... В 1850-е годы владение Лукутиных в переулке было куплено их соседями купцами Третьяковыми. В 1910-м особняк был надстроенеще одним этажем (арх. П.Ушаков). Можно было и успокоиться, но в таком виде дом простоял меньше века. В 1980-е годы дом вырос еще на пять этажей, приобретя "сталинскую" надменность нового классицизма. Специалисты указывают на поразительную прочность давнего фундамента, несущего утроенную нагрузку вместо расчетных трех этажей".

"Его в 1910 году надстроили четвертым этажем и отделали в модных тогда декоративных псевдоклассических формах(архитектор П.А.Ушаков), но оказалось, что старинные палаты обладают таким запасом прочности, что уже в советское время на них возвели еще шесть (!) этажей, доведя число их до десяти". (явная ошибка - дом девятиэтажный)

"По левой стороне переулка, вплодь до соседнего - Спасоболвановского переулка и Пятницкой улицы, тянется ныне разбиваемое на части огромное владение с вековым липовым парком, приналдежащее К.В.Третьякову, родичу создателей Третьяковской галереи (на самом деле - однофамильцу - бп). Доживший до глубокой старости, К.В. представлял собой любопытную фигуру купеческой Москвы, с иным оттенком, чем Кокорев и Губонин. Барско-купеческий размах и традиционный дух (в доме его всюду были образа, постоянно происходили церковные службы, проживали многочисленные приживалки, странницы) сочетался в нем с новыми культурными потребностями и вкусами; сам он был человек очень мягкий, а любовь его к новой культуре выразилась в разнообразном коллекционерстве; у него был образцовый птичник, прекрасное садоводство, хорошее имение с породистым молочным скотом, образцовое собрание скрипок. Все это он оставил по завещанию - обществу птицеводства, обществу сельского хозяйства, консерватории. Словом, это был купец переходной эпохи, как Алексей Михайлович был царем эпохи культурного перелома Московской Руси.

В центре владения - предназначенный к сломке, не очень хорошего, но характерного "тургеневского" усадебного стиля барский дом с тремя подъездами. Но воротах еще укреплены стариные надписи "свободен от постоя" и "потомственных дворян Третьяковых" (прим - Третьяковы - старинная купеческая фамилия, давно уже получившая дворянство за свою деятельность на поприще промышленности). Фасад владения по Пятницкой уже застроен огромными новыми домами".

"В XVIII веке усадьба занимала территорию во всю ширину квартала. В Вишняковский переулок выходил парадный двор, а в Первый Новокузнецкий, в прошлом Спасоболвановский переулок, выходил сад.

По некоторым сведениям, дом 21, стоящий торцом к переулку в глубине владения, может сохранять части стен старого главного дома усадьбы. Здание несколько раз перестраивалось и полностью утратило архитектурную обработку фасадов.

В конце XVIII века к западу от дома 21 был построен новый главный дом усадьбы, нынешний дом 23. Трехэтажное здание выходило в Вишняковский переулок главным фасадом, украшенным портиком. По сторонам главного фасада стояли, образуя парадный двор, два флигеля. На южную сторону, в сад, выходила лоджия, фланкированная двумя ризалитами. Каменный дом не горел в пожаре Москвы 1812 года скорее всего из-за обширных садов на своём и на соседних участках.

Во второй половине XVIII – начале XIX века усадьбой владел купец Василий Андреевич Лукутин. Купцы Лукутины вошли в историю русского искусства, организовав в селе Федоскине, севернее Москвы, в середине XIX века коробочный промысел. Промысел сохранился до наших дней: чёрные лаковые коробочки с яркой сюжетной росписью пользуются большим спросом.

В XIX веке усадьба сменила нескольких хозяев, была во владении соседей, купцов Третьяковых, однофамильцев знаменитых коллекционеров. В 1910 году главный дом владения был надстроен на один этаж и приспособлен под квартиры. Работы вёл архитектор Пётр Анисимович Ушаков, известный как автор нескольких доходных домов для людей среднего достатка в Москве. Он бережно отнёсся к архитектуре здания, отделка первых этажей была почти полностью сохранена, четвёртый этаж был оформлен в неоклассическом стиле и не диссонировал со старыми частями дома. В 1980-е годы здание надстроили ещё раз на целых пять этажей. Незадолго до этих работ были снесены пилоны парадных ворот усадьбы.

Сегодня перед нами редкий пример дома, в котором над тремя нижними этажами XVIII века построен этаж начала ХХ столетия и ещё пять этажей конца ХХ века".

По другим сведениям, которые подтверждаются фотографиями, в 1910 году усадьба была надстроена на один этаж и превращена в доходный дом. В 30-е были надстроены ещё два этажа, а середине 80-х - еще три. Когда в последний раз надстраивали, снесли пилоны парадных ворот и старую ограду.

Фотогалерея пустая.

Фотогалерея пустая.

Этот снимок на сайте олдмос.ру датируется  между 1920−1921 годами, однако возможно его следует датировать концом 19 века: в 1920 усадьба была уже надстроена

Фотогалерея пустая.

не могу не удержаться от плагиата с сайта олдмосру

Открытка №7 Текст снимка - оригинальный. На обороте написано: "Новый озеленённый двор в рабочем Замоскворечье. Рабочие переселившись из подвалов и бараков в бывшие купеческие дома превратили дворы в очаги культуры и нового быта Жильцы украсили цветами и деревьями несколько дворов. В Москве капиталистической купцы заботились о выжимании доходов. Темные дворы не видели солнца. На месте лабазов "ситцевого короля" Третьякова организовали детскую площадку и цветник. Много деревьев привезли из быв. хилого Кокоревского сквера на Болоте. Все работы были выполнены в свободное от работы время. Образцовый цветник во дворе дома №7/53* по Вишняковскому переулку"

Фотогалерея пустая.

Справка

Лукутины

Еще прадед Лукутина, который проживал в Кадашевской слободе, в 1725 году записался в купечество и имел торг в Юхотном ряду, а Василий Андреевич в документах был отмечен уже как первостатейный купец и торговал в Золотокружевном ряду в Гостином дворе. Брат отца, Семен Андреевич, не только торговал золотом, но и открыл собственную мануфактуру плащеного золота, которой владел до конца XVIII века, а затем получил звание почетного гражданина.

Петр Васильевич был самым старшим из четырех братьев и перед Отечественной войной 1812 года женился на дочери Коробова Екатерине Петровне, что и позволило ему стать наследником Данилковской «лакирной» мануфактуры. П. И. Коробов к этому времени, как владелец мелких предприятий, перешел в разряд купцов 2-й гильдии. Значительные убытки ему принесла война 1812 года, когда наполеоновские захватчики разорили в Москве все лавки. А Лукутины удержались в числе первогильдейских купцов, и еще в середине XVIII века они были настолько состоятельными, что сдавали внаем свою лавку, получая за это ежегодно по 100 рублей прибыли. В середине XIX века Петр Васильевич Лукутин числился как почетный гражданин, а его племянник Николай Ильич получил высокое звание мануфактур-советника.

Справка

Ушаков Петр Анисимович (1861 - после 1912) – архитектор. В 1892 г. Петр Ушаков окончил Московское училище живописи, ваяния и зодчества, получив звание классного художника архитектуры. Поначалу служил участковым архитектором, а с 1901 г. – в городском попечительном комитете о бедных. Хотя построил он немного, но характер его архитектурной деятельности был весьма разносторонен. Среди работ Ушакова несколько многоквартирных доходных домов и перестроенных усадеб, лечебные, фабричные и богоугодные заведения.

Фотогалерея пустая.

Это пилоны парадных ворот усадьбы, их давно нет

Фотогалерея пустая.

Справка

Третьяковы - предприниматели, купеческий род. Родство с семьёй П.М. Третьякова и С.М. Третьякова не установлено.

Родоначальник — Владимир Николаевич (1780—1847, Москва; похоронен вместе с потомками в Спасо-Андрониковом монастыре), купец г. Тарусы, с 1808 московский купец 3-й гильдии, с 1830 — 1-й гильдии; потомственный почётный гражданин, мануфактур-советник; в 1823—47 церковный староста Успенского собора Кремля (в 1844 сделал крупное пожертвование в пользу собора, отмеченное благодарностью Святейшего Синода). В 1809 (по другим данным, в 1815) открыл ситценабивное заведение в деревне Скрылья Серпуховского уезда Московской губернии, в 1829 — бумаготкацкую фабрику в имении Горенки Московского уезда (до 1910-х гг. фабричный корпус размещался в усадебном доме).( jirafma-next.webnode.ru/podmoskove/gorenki/ ). С 1848 предприятия существовали под фирмой «В. Третьякова вдова с сыновьями», имевшей также торговлю «бумажным товаром» в Чижовском подворье в Москве. Ею руководили Ульяна Алексеевна (1790 — около 1863) и её старший сын Александр Владимирович (1816—69), мануфактур-советник, который упрочил положение Третьякова в купеческой элите женитьбой в 1839 на Наталье Константиновне Куманиной, дочери К.А. Куманина (московского городского головы в 1825—27) и племяннице В.А. Куманина (московского городского головы в 1837—39). В деле участвовали братья А.В. Третьякова — Алексей Владимирович (1822 — 1860, Москва) и Константин Владимирович (около 1830, Москва — 1908, там же).

С 1871 семейное дело возглавлял К.В. Третьяков вместе с племянником Владимиром Александровичем (1839, Москва — 1881), а после его смерти — единолично. К.В. Третьяков унаследовал от брата Александра Владимировича 5 домов на Пятницкой улице, в том числе родовую усадьбу Третьяковых (д. 53). В середине 1880-х гг. он продал фабрику в деревне Скрылья. Имение и фабрика в Горенках в начале XX в. проданы его наследниками. В 1870—86 К.В. Третьяков ежегодно жертвовал 500-рублёвые взносы на школу при Николаевском доме призрения вдов и сирот купеческого сословия (всего около 8 тыс. рублей). В 1902 передал городскому общественному управлению 20 тыс. рублей на выдачу пособий бедным семействам и невестам к Пасхе «за упокой души Варвары», своей покойной жены. Он был агентом Серпуховского отделения Дамского попечительства о бедных, попечителем Московского учительского института, а также вице-президентом Российского общества любителей садоводства. По духовному завещанию К.В. Третьякова Московская городская дума в 1910 получила 1 млн. рублей на городские больницы (выдающееся по размерам пожертвование).

(таким образом, это не родственник основателей Третьяковки, как ошибочно сказано в путеводителе 1917 года)

Не будучи родственником Павла Третьякова, основателя Картинной галереи, Константин Третьяков заслужил не меньше уважения, чем его знаменитый однофамилец. Этот удивительный человек сочетал в себе лучшие черты русской купеческой элиты и дворянства, московской интеллигенции и меценатства. Будучи потомственным купцом первой гильдии и мануфактур-советником, он имел девять доходных домов на Пятницкой улице, содержал несколько текстильных, бумаготкацких, ситценабивных и бумагокрасильных фабрик в Подмосковье. Социальное положение Третьяковых в кругах московской знати тоже было весьма прочным: все члены семьи занимали высокие посты. Так, его отец в течение двадцати четырех лет выполнял обязанности церковного старосты Успенского собора Кремля. Старший брат одно время возглавлял семейную фирму по торговле бумажным товаром на Чижовском подворье. Жена брата была дочерью московского городского головы.

Через всю жизнь Константина Владимировича параллельно прошли обе линии: благотворительная и предпринимательская, изучение которых потребовало бы отдельной статьи. Скажем только, что в своем духовном завещании К. Третьяков жертвовал огромную по тем временам сумму — один миллион рублей — на городские больницы. Как видно из небольшого исторического экскурса, К.Третьяков был одним из богатейших людей Москвы того времени. Но далеко не каждый состоятельный человек сумел собрать такую коллекцию произведений искусства, которую собрал Константин Третьяков. Его интересы как коллекционера были обращены к живописи и музыкальным инструментам. И хотя в собрании картин К.Третьякова были полотна таких художников, как Коровин, Юон, Бакшеев, Клодт и другие, для нас особое значение имеет его коллекция музыкальных инструментов.

Сам Константин Владимирович, вероятно, и не предполагал, какой важный для потомков шаг он совершил, когда в самом расцвете жизни (в 1877-78 годах) подарил российским музыкантам сначала десять, затем еще пять скрипок. Всего же им было передано около тридцати инструментов высочайшего класса, в том числе и сделанных руками Антонио Страдивари. Меценат выдвигал лишь одно условие: эти инструменты должны предназначаться для "употребления беднейшими учениками."

Дополнение

Письмо К. М. Третьякова профессору Московской Консерватории И. В. Гржимали

Милостивый Государь Господин Гржимали*!
Я обращаюсь к Вам с моею покорнейшею просьбой: будьте так добры, передайте в Московскую консерваторию посылаемые при сем пять скрипок, которые я желаю пожертвовать на тех же условиях, как и десять, посланных в прошедшем году**, то есть с обязательством, что они никогда не будут ни проданы, ни променяны на другие, и останутся всегда собственностью Консерватории для употребления беднейшими учениками.
С истинным почтением имею честь быть Вашим покорным слугой
Константин Третьяков.
28 февраля 187 8 г.**

*Иван Войцехович Гржимали — профессор московской консерватории по классу скрипки.

**Документов об этом в архивах Госколлекции нет, однако известно, что всего К.Третьяков пожертвовал около тридцати инструментов.

**Подлинник этого письма хранится в РГАЛИ